Бизнес в стиле чучхе

Бизнес в стиле чучхе

Деловая активность около КНДР возрастает из года в год, но настоящий экономический прорыв неосуществим без структурных экономических и политических преобразований в КНДР. // Марк Завадский. // «Специалист» №43(584) 19 ноября 2007

Деловая активность около КНДР возрастает с каждым годом, но настоящий экономический прорыв неосуществим без структурных экономических и политических преобразований в КНДР. Режим Ким Чен Ира до тех пор пока на такие шаги пойти не готов.

«Ты когда-нибудь выпивал свежую оленью кровь? Два бокала, чуть добавить красного вина — и можешь взобраться на любую стенке», — в интервью «Специалисту» сингапурский предприниматель Ричард Саваж с явным наслаждением вспоминает о собственных поездках в КНДР. Охота, рыбалка, прекрасный дом с вышколенным персоналом , вежливые госслужащие, говорящие на красивом британском.

В его рассказах КНДР предстает инвестиционным эдемом.

«Для моих проектов мне внесли предложение нанять людей с докторской степенью за те же деньги, что и несложных рабочих. Где еще к инвестору будет такое отношение?» — вопрос в устах Ричарда Саважа звучит очевидно риторически. Такое отношение к инвестору может позволить себе лишь государство, решающее за собственных граждан, где и за какое количество они должны трудиться.

Наконец, в КНДР нет коррупции. Либо именуется она по-второму. «Я никому не  даю взяток, но могу поощрить моего партнера за хорошую работу по исполнению договора», — говорит Саваж. Все партнеры сингапурского предпринимателя — госслужащие либо менеджеры национальных корпораций, вторых в КНДР просто не существует. «Я тружусь с тринадцатью министерствами, от транспорта до образования, и у меня везде имеется приятели», — утверждает он.

Дешёвая крепость

Со стороны КНДР выглядит неприступной и полностью изолированной от внешнего мира. Но на самом деле около нее вот уже много лет крутятся десятки и кроме того много больших и небольших компаний, пробующих получить на естественных преимуществах «отчизны чучхе» — недорогой и квалифицированной рабочей силе, природных ресурсах, изюминках расположения. Два года назад эта деятельность практически закончилась из-за скандала около северокорейских квитанций в Banco Delta Asia в Макао, но сейчас она выходит на новый уровень.

«Делегации предпринимателей приезжают к нам каждую семь дней, — говорит “Специалисту” офпред Европейской рабочий ассоциации в Пхеньяне Барбара Антербек. — Мы общаемся через интернет-программу Skype. У живущих в КНДР европейцев, в отличие от простых северных корейцев, возможность доступа в  интернет существует. С 2004 года эти услуги избранным корейцам и иностранцам предоставляет германская телекоммуникационная компания KCC Europe».

Сейчас большинство инвестиций в КНДР приходится на южную Корею и Китай, но компании из других государств Азии и из Европы также пробуют попасть на данный рынок. В известном смысле для северокорейских правительства такие партнеры кроме того предпочтительнее. «В КНДР опасаются, что через чур тесное общение между южными и северными корейцами может привести к эрозии режима», — поясняет «Специалисту» один из ведущих мировых специалистов по КНДР, доктор наук сеульского университета Кукмин Андрей Ланьков.

С не меньшей бдительностью в КНДР относятся к китайцам, влияние которых возрастает с каждым годом. С европейцами намного легче — угрозы они не воображают, неизменно на виду, местной судьбой не через чур интересуются. «В случае если чужестранец желает нормально трудиться в КНДР, ему лучше не через чур стараться осваивать язык, поскольку тех, кто знает либо деятельно учит язык, корейские власти не жалуют. Исключением являются этнические корейцы», — утверждает Ланьков.

Власти КНДР стараются избежать любого общения между иностранцами и местными жителями, не связанного с крайней производственной необходимостью, — кроме того в случае если это может повредить их экономическим заинтересованностям.

Солдат Ким Чен Ира

Испанец со звучным именем Алехандро Као де Бенос в первый раз приехал в КНДР в финише 90?х и достаточно скоро стал своим для режима КНДР. В репортаже о де Беносе, продемонстрированном по северокорейскому телевидению, аристократичный испанец именует себя «верным воином Ким Чен Ира». Сейчас он возглавляет Ассоциацию друзей Кореи — публичную организацию, объединяющую чужестранцев, проникнувшихся совершенствами чучхе.

Три месяца назад воина перебросили на новый фронт работ — ассоциация открыла «Официальную деловую интернет-страницу КНДР».

«Мне позвонили из министерства торговли КНДР и внесли предложение начать данный проект, чтобы привлечь зарубежные инвестиции в КНДР», — говорит «Специалисту» Као де Бенос. По его словам, страница имеет громадный успех — ежедневно он приобретает до десяти предложений о потенциальных инвестициях. В главном зарубежные компании интересуются разработкой природных ресурсов и кораблестроением. «Имеется кроме того запросы из США, не смотря на то, что в главном это страны Европы — Испания, Франция», — говорит де Бенос.

Теоретически кораблестроение вправду возможно перспективной областью для инвестиций в КНДР. Рынок морских перевозок сейчас находится на подъеме, свободных мощностей на верфях катастрофически не хватает. И это при том, что за последние два десятилетия соседняя Республика Корея превратилась в наибольшую судостроительную державу.

Само собой разумеется, имеется и неприятности, к примеру они смогут появиться с электроэнергией — она в КНДР так же, как и прежде в недостатке, а судостроение одна из самых энергоемких индустрии. Помимо этого, и технические навыки северокорейских экспертов пока не на высоте.

Собеседник «Специалиста» входит в совет директоров одной из наибольших гонконгских рыбацких компаний. «Мы около двух лет ремонтировали отечественные суда в КНДР, потому, что это было дешевле, чем в Китае, но позже отказались — некому предъявлять претензии», — говорит он «Специалисту» и убедительно требует не показывать наименование компании, потому, что все операции проводились на полулегальном уровне. Терпение у гонконгцев кончилось, в то время, когда северокорейские умельцы по окончании ремонта заменили корпус сонара (локационного устройства) с круглого на квадратный и разместили его не по центру корабля, а с одного из бортов. «Вот уже больше года мы не трудимся с КНДР», — заключает он.

Северных корейцев по большому счету отличает любовь к технике при полном неумении с ней обращаться. Ричард Саваж до сих пор вспоминает, как в середине 90?х, в один из собственных первых приездов в КНДР, он привез в особую экономическую территорию Расон микроавтобус из Китая. «Я попросил собственных северокорейских партнеров прочесть инструкцию и обучиться его водить», — говорит он. На следующее утро микроавтобус был разобран на составные части, причем собрать их обратно местные механики не сумели. «Я был дико зол, было нужно за солидные деньги приводить к автомеханикам из Китая», — говорит Саваж.

Романтическая комедия

В финише ноября продюсер Ник Боннер едет в КНДР договариваться о производстве первого в истории западного художественного фильма, что будет всецело сниматься в данной стране. «Это будет романтическая комедия в реалиях современной северокорейской судьбе», — говорит он обозревателю «Специалиста». Ник говорит, что в его фильме не будет политики — его возможно будет показывать как в КНДР, так и за ее пределами.

В активе Боннера уже имеется три документальных фильма, всецело снятых в КНДР. Первый из них, «Game of Their Lives», — про северокорейскую футбольную сборную , в 1961 году нежданно переигравшую итальянцев на чемпионате мира, — уже стал хитом северокорейских кино— и телеэкранов.

Ник увлекся КНДР в начале 90?х в Пекине. Один из его сотрудников по любительскому футбольному клубу трудился в Северной Корее. Сейчас ему в собственности пекинское турагентство Koryo Tours — один из наибольших игроков на мизерном рынке отправки западных туристов в КНДР. В год Koryo Tours обслуживает около 1100 человек — это более половины от общего количества туристов, каждый год посещающих КНДР. Динамика бизнеса в целом хорошая, но трансформации происходят весьма медлительно.

Так, в прошлом году северокорейские власти в первый раз разрешили гражданам США посещать страну в качестве туристов, действительно, лишь на время так называемых массовых игр (Mass Games), серии гимнастических представлений, в которых участвуют десятки, если не много тысяч людей. «на данный момент идут переговоры о визите в КНДР Нью-Йоркского филармонического оркестра в начале следующего года, это может дать новый импульс туризму в КНДР», — говорит Боннер.

КНДР вот уже много лет есть неотъемлемым элементом мирового шоу-бизнеса. Многие европейские и азиатские мультипликационные студии прибегают к услугам недорогих северокорейских живописцев для мультипликационных фильмов. «Они применяют ветхую технику, привозят в КНДР эскизы, а тамошние живописцы уже рисуют тысячи кадров», — говорит Боннер.

Время от времени северокорейских мультипликаторов выписывают на пара месяцев в Пекин, но иногда европейские живописцы сами приезжают в Пхеньян. В большинстве случаев с европейцами подписывается контракт, в котором они обязуются не говорить о собственной работе в КНДР (это может повредить репутации компании), исходя из этого отыскать правильную данные об количествах этого бизнеса фактически нереально.

Единственное исключение — французский канадец Гай Делисл. В 2001 году он совершил два месяца в Пхеньяне, а в 2003?м выпустил комикс на эту тему — нанявшая его французская компания к тому времени обанкротилась, и претензии предъявлять было некому.

журналисты и Гольф

Офис консалтинговой компании Korea Business Consultants находится на первом этаже двухэтажной квартиры в одном из жилых комплексов на востоке Пекина. Я прихожу на пятнадцать мин. раньше назначенного времени, исходя из этого глава компании Роджер Баррет встречает меня в халате — он живет тут же, на втором этаже. «Это не самое отличное место, но клиенты чувствуют себя в безопасности», — шутит Баррет. Окна его офиса выходят на казармы Народно-освободительной армии Китая: на расстоянии нескольких сотен метров рота китайских солдат отрабатывает строевые приемы.

У входа визитёров встречает массивный шкаф с последовательностями коробок со звучными заглавиями — «Машиностроение», «Приборостроение», «Экспорт нужных ископаемых». Имеется ли в этих коробках что-то внутри, неизвестно — все подробности будущих и настоящих контрактов считаются коммерческой тайной. «Мои клиенты не желают, дабы об их проектах определили журналисты, это может причинить им неприятности», — говорит Баррет, прося не фотографировать разрозненные документы, в беспорядке разбросанные по всему офису.

Вправду, весьма многие зарубежные предприниматели, трудящиеся с КНДР, опасаются журналистов, и, нужно признать, не без основания. Годом ранее Баррет организовал и совершил под Пхеньяном турнир по гольфу Business Golf Challenge, на что пригласил северокорейских западных бизнесменов и чиновников. В группу предпринимателей затесался гонконгский журналист, что после этого в красках обрисовал единение северокорейской бюрократии и западного капитала. «Сейчас у меня неприятности с организацией второго турнира, северным корейцам такая публичность не весьма понравилась», — жалуется Баррет.

Схожие неприятности были и у Koryo Tours. «Один раз в отечественную группу пробрался журналист, что написал о поездке. Затем нам перекрыли доступ в КНДР на восемь месяцев», — говорит «Специалисту» сотрудник компании Саймон Кокерелл. В остальном более чем за десять лет работы компании неприятностей не было. «Мы проводим инструктаж перед поездкой, говорим, что возможно делать, а чего запрещено», — поясняет он.

Время от времени западные туристы кроме того через чур проникаются северокорейской воздухом. «Один раз отечественных туристов стали интервьюировать для местного радио, и они все стали зачем-то благодарить “дорогого фаворита” Ким Чен Ира за возможность приехать в КНДР. По-моему, кроме того интервьюеры были поражены, они совсем этого не потребовали», — говорит Кокерелл.

сигареты и Деревья

В 2002 году в интервью изданию Time Ричард Саваж давал слово к 2007 году создать в КНДР курорт мирового уровня. Сейчас он признает, что поторопился со сроками, но от собственных замыслов отказываться не планирует. «В Северной Корее имеется все условия для элитного отдыха. Тут красивая, нетронутая природа.

Я верю, что ко мне будут прилетать отдыхать богачи со всей земли», — утверждает он.

Сейчас он обладает плантацией павловний (листопадные высокие деревья с большими страницами) неподалеку от Пхеньяна. Структура управления обычна для зарубежных инвестиций в КНДР — совместное предприятие с одной из местных госкорпораций, в котором Саважу в собственности 70%. Объем инвестиций с 2002 года сингапурец оценивает в 5 миллионов долларов.

Первых доходов нужно будет ждать еще пять лет — павловнии растут стремительнее вторых деревьев, но до получения товарного вида нужно лет десять. на данный момент высажено порядка 700 тыс. деревьев, в течение ближайших лет их число планируется довести до 5 млн.

Саваж готов говорить о собственных павловниях вечно. «Это и древесина, и лекарство — ты знаешь, что павловния лечит не меньше шестнадцати заболеваний? А мед? Я буду реализовывать мед в КНДР и по всему миру», — грезит он.

Саважу кроме этого в собственности часть в компании, которая создаёт сигареты на фабрике, принадлежащей British American Tobacco. До тех пор пока они продаются только в КНДР, но Саваж пробует выйти на экспортные рынки. Пачка сигарет Snow Pine в экспортном выполнении выглядит достаточно необычно — ни одного упоминания о КНДР нет, на лицевой стороне изображена корона, на боковой — реквизиты несуществующей гонконгской компании. «Быть может, это самые недорогие сигареты, каковые ты когда-либо видел», — говорит Саваж.

Сигарета, которую я добываю из пачки, вправду пахнет как самая недорогая сигарета в мире.

На самом деле у КНДР имеется обширный опыт в производстве сигарет — поддельные Marlboro северокорейского производства практически не отличаются от настоящих. Вице-президент консалтингового агентства в области безопасности Hill  Associates Дэвид Фэрнихоу уверен, что контрафактное производство на территории КНДР так же, как и прежде существует. Hill  Associates приняло участие в операции по нейтрализации каналов сбыта и распространения аналогичной продукции в 2004–2005 годах совместно с правоохранительными органами США и последовательности азиатских государств.

«По отечественным данным, северокорейские фабрики прекратили свою деятельность приблизительно на год, но на данный момент данный бизнес всецело оправился от удара», — говорит «Специалисту» господин Фэрнихоу. По оценке Hill  Associates, каждый год КНДР поставляет контрафактной продукции на 150 миллионов долларов, производство всецело контролируется страной. «В последнее время это не лишь сигареты, но и фармацевтическая продукция», — утверждает он. Товар вывозится по трем главным маршрутам — через Россию, Китай либо Республику Корея, откуда после этого переправляется в государства Азии, в Европу и США.

Данные о контрафактном производстве подтверждает и южнокорейский дипломатический источник «Специалиста» в Гонконге. «Мы вот уже десять лет смотрим за данной деятельностью, ее масштабы не уменьшаются», — утверждает он.

Нал и бартер

Одной из неприятностей, мешающих формированию взаимоотношений между зарубежным бизнесом и КНДР, остается невключенность КНДР в интернациональную денежную совокупность. До 2004 года большая часть расчетов шла через Banco Delta Asia в Макао, из которого наличные деньги перевозились в Пхеньян — в чемоданах на регулярных рейсах северокорейских авиакомпаний.

Но атака на банк, предпринятая министерством финансов США, перечеркнула эту схему и стала причиной закрытию северокорейских квитанций в некоторых банках в вторых государствах Азии. Урегулирование кризиса заняло практически два года. До клиентов деньги, появлявшиеся в результате в одном из русских банков на Дальнем Востоке, дошли только летом этого года.

«Мы можем подтвердить, что уже взяли солидную часть денег по банковским каналам», — заявил «Специалисту» глава компании Koryo Asia Колин Макаскил, клиентам которого принадлежало около 7 млн из 24 млн замороженных средств. В 2004 году Koryo Asia договорилась о покупке северокорейского банка Daedong, основанного гонконгской компанией Pelegrine в финише 90?х годов, — единственного денежного университета в Северной Корее, принадлежащего зарубежному капиталу.

Банк трудится лишь с зарубежными инвесторами, в частности, собственные счета в нем держит British American Tobacco. Корейским компаниям пользоваться его одолжениями до тех пор пока не разрещаеться.

Сейчас все расчеты с КНДР идут или наличными, или классическим колониальным методом — бартером. «Мы платили за ремонт грузами. Привозили в КНДР те товары, каковые им были занимательны», — вспоминает собеседник «Специалиста» из гонконгской рыбацкой компании.

Сейчас исключение КНДР из интернациональной денежной совокупности все больше людей принимают как проблему — кроме того на национальном уровне. Так, по словам южнокорейского дипломатического источника «Специалиста», «правительство Республики Корея трудится с США, дабы убедить американцев смягчиться и в возможности принять КНДР в МВФ, Всемирный и Азиатский банкразвития. Мы сохраняем надежду, что в КНДР отправятся деньги и по этим каналам, но нам бы не хотелось, дабы все затраты несла одна Республика Корея».

Лишь вперед

И все же в целом инвесторы наблюдают в будущее с оптимизмом. Одним из косвенных подтверждений этому может служить динамика цены коммерческого долга КНДР. «Цена северокорейского долга с марта этого года выросла с 23 до 31–34 центов за американский доллар», — поведал «Специалисту» Стюарт Калвертхаус, старший экономист английского инвестиционного фонда Exotix, специализирующегося на обслуживании коммерческого долга развивающихся государств.

Еще в 2003 году северокорейский долг стоил только 13 центов за американский доллар. По точке зрения Калвертхауса, эти трансформации говорят о хороших настроениях инвесторов на фоне оптимистичных новостей, приходящих с Корейского полуострова, — договоренностей в рамках шестисторонних встреч и переговоров на наибольшем уровне между фаворитами Северной и Республики Корея.

Перемены к лучшему чувствуются и в Европе, и в Азии. Роджер Баррет подумывает о переезде в более представительный офис — его компания отыскала инвесторов, каковые окажут помощь поднять консалтинговый бизнес на новую высоту.

По данным информированного источника «Специалиста» в Гонконге, сравнительно не так давно Пхеньян посетили представители гонконгского инвестиционного фонда China Sonangol International Limited, что занимается инвестициями в Анголу. В соответствии с его информации, обращение шла о целом последовательности проектов, включая организацию чартерных авиарейсов между Пхеньяном и Гонконгом. В самой китайской компании обозревателю «Специалиста» отказались подтвердить либо опровергнуть эти сведения.

В финише ноября начинается подписка на паи английского фонда Chosun, что будет специализироваться на инвестициях в экономику КНДР. Как поведал глава фонда Колин Макаскил, объем размещения составит 100 миллионов долларов, наряду с этим фонд уже взял заявки на общую сумму 50 миллионов долларов. «Мы ведем активные переговоры с властями КНДР о конкретных направлениях инвестиций», — сообщил Макаскил «Специалисту», но подробности этих переговоров предпочел не раскрывать.

Наконец, в октябре гонконгские СМИ сказали, что КНДР посетил арабский миллиардер, глава корпорации Emaar Properties Мохаммед Алаббар. Поездка была организована так называемой Объединенной церковью (в России их в большинстве случаев именуют мунистами либо последователями Мун Сан Мёна). Источник «Специалиста» в Объединенной церкви подтвердил эти сведенья. «Это был весьма маленький визит, и пока не ясно, какие конкретно последствия он будет иметь», — заявил он.

Объединенная церковь трудится в КНДР с начала 80?х годов, в 1981 году Мун кроме того виделся с Ким Чен Иром. Сейчас ей в собственности гостиница в Пхеньяне и автомобильный завод Pyeonghwa, на котором выпускается пара моделей китайских машин. Оба предприятия убыточны, и автомобильный завод в большинстве случаев попадает в новости только по разряду курьезов.

Во время исторического саммита фаворитов Южной и КНДР в октябре этого года южнокорейский президент Но Му Хен посетил завод и постарался проехаться на одной из автомобилей. Автомобиль не завелся.

Сейчас собственные представительства в Пхеньяне имеется только у десятка западных компаний, наряду с этим масштабы их деятельности достаточно скромны. «Для нас это маленький бизнес», — пояснил «Специалисту» региональный представитель DHL в Северной Корее Син Нил. DHL пришла в КНДР еще в 1997 году, но без шуток увеличить собственный присутствие у нее пока не получается — на компанию тут трудится всего 12 человек на трех автомобилях.

Нил признает, что до тех пор пока главными клиентами остаются представительства западных корпораций и дипломатические миссии. Фактически северокорейских клиентов у DHL практически нет.

Большая часть европейских представительств в КНДР входят в Европейскую деловую ассоциацию, созданную в 2002 году для облегчения торгово-экономического сотрудничества между европейскими странами и Северной Кореей. В финише октября в Пхеньяне во второй раз прошла интернациональная выставка, на которой у европейцев был личный стенд. По сравнению с экспортными ярмарками в Китае и кроме того во Вьетнаме это выглядит смешно.

Но консультанты, трудящиеся в КНДР, считают это временным явлением.

«Сейчас слова “инвестиции в КНДР” звучат как шутка. Через три года они станут частью азиатской стратегии любой большой компании», — встречает визитёров интернет-страница одной из консалтинговых компаний, специализирующихся на Северной Корее. Но, приблизительно то же самое те же консультанты говорили и три года назад.

Неприятность номер один

Теоретически потенциал для быстрого роста экономики по китайской либо вьетнамской модели у КНДР имеется. В отличие от большинства развивающихся государств Восточной и Юго-Восточной Азии КНДР вот уже много лет не есть аграрной страной, тут высокие по азиатским меркам стандарты образования, которое приобретают все корейские дети. Но большинство северокорейской промышленной продукции не выдерживает никакой критики и не пользуется популярностью кроме того на севере Китая.

Шанхайка Пин Сю раньше жила в деревне неподалеку от границы с КНДР. «Сначала крестьяне брали северокорейские кастрюли, они были дешевле китайских, но позже оказалось, что для современных конфорок они не подходят», — говорит она. Тем не меньше китайские промышленники опасаются будущей борьбе из КНДР, в первую очередь это относится фабрик по производству мебели и сантехники на юге Китая.

Неприятность содержится в том, что до тех пор пока северокорейское управление ставит интересы политической стабильности намного выше потребностей экономической целесообразности. Экономический рост в Китае был во многом связан с личной инициативой, которая в КНДР решительным образом подавляется.

Северокорейские власти всеми методами мешают контактам обитателей страны с приезжающими в КНДР чужестранцами, в особенности с южными корейцами. «Среднее звено южнокорейского бизнеса — это участники революционного перемещения. Так как в финише восьмидесятых в Южной Корее случилась настоящая массовая демократическая революция, эти люди дрались за народовластие», — поясняет Андрей Ланьков.

Представители этого поколения в целом менее циничны, чем европейские предприниматели, и склонны проявлять больше сочувствия к положению несложных обитателей КНДР. Да и сам пример «второй» Кореи, слухи о немыслимом по северокорейским меркам процветании южной половины страны смогут оказывать большое дестабилизирующее влияние на КНДР. Как раз вследствие того что люди из Республики Корея не чужестранцы, поскольку они говорят на том же корейском языке и кроме того официально считаются частью «единой корейской нации».

Исходя из этого северокорейские власти стремятся всеми силами сократить общение между северокорейскими рабочими и южнокорейскими управленцами — все контакты идут через прорабов-посредников, каковые обычно по совместительству являются офицерами госбезопасности. Ни о каком контроле за качеством в таковой ситуации речи идти не может. Любой, кто хоть раз трудился с китайской фабрикой, знает, что отслеживать изготовление продукции нужно на месте, довольно часто вникая в подробности производства.

Менеджеры национальных корпораций, выступающие необходимыми партнерами всех зарубежных инвесторов в КНДР, пока ведут дела на базе собственных представлений о деловых стандартах.

«В отношениях с Республикой Корея у КНДР сложилось представление, что южные корейцы приезжают в КНДР давать деньги. В то время, когда южнокорейская компания начинает приобретать прибыль, северокорейским госслужащим думается, что что-то идет не так», — утверждает Андрей Ланьков.

У некоторых инвесторов, уже много лет трудящихся в КНДР, сложилось в полной мере однозначное чувство о северокорейских чиновниках. «КНДР полностью наплевать на эти проекты, заинтересованности в выживании народа у них нет. По солидному счету, их прекратило интересовать кроме того выживание режима, интересует лишь уровень собственного благосостояния», — поведал на условиях анонимности один из зарубежных предпринимателей, вот уже десять лет трудящийся в КНДР.

У северокорейского управления отсутствуют стимулы к переменам. Угрозы смены власти в настоящее время нет — ни одна из государств — соседей КНДР не заинтересована в коллапсе режима Ким Чен Ира. Для той же Республики Корея это станет экономической трагедией — затраты на сглаживание экономического разрыва между югом и Севером сейчас оцениваются в 1 трлн долларов. Эта угроза при общении с Сеулом и Пекином трудится кроме того действеннее, чем угроза создания либо применения атомного оружия.

Ясно, что гуманитарная помощь будет поступать из Китая и из Республики Корея независимо от скорости проведения в КНДР экономических реформ.

А для удовлетворения потребностей важных руководящих товарищей сейчас в полной мере хватает таких инвесторов, как Ричард Саваж. «Имеется в КНДР одно прекрасное озеро, — говорит он. — В случае если б ты знал, какая в том месте превосходная рыбалка!»

Пекин—Гонконг

Экономика КНДР (КНДР)


Темы которые будут Вам интересны: