Пропорции и пропорционирование

Среди всех «хороших» средств композиции на первое место направляться поставить пропорции—как по степени важности того качества, которое достигается с их помощью (пропорциональность), так и с позиций их возможностей при организации формы. В действительности, размерные отношения элементов формы — это та база, на которой строится вся композиция. Как бы ни были хороши подробности изделия сами по себе, но в случае если всю его объемно-пространственную структуру не объединяет четкая пропорциональная совокупность, тяжело рассчитывать на целостность формы.

О пропорциях как средстве гармонизации формы написано, пожалуй, больше, чем обо всех других, совместно забранных. Изучению пропорций посвящали свои работы ученые, зодчие и эпохи Ренессанса и художники античности (Витру-вий, Палладио, Виньола, Серлио и многие другие). В наши дни изучением пропорций занимались Э. Мессель, Д. Хэмбидж, М. Гика, большие искусствоведы и советские архитекторы И. В. Жолтовский, А. Г. Габричевский, И. Б. Михайловский, Б. М. Михайлов, JI.

Н. Павлов.

Притягательная сила пропорций—в ярком эффекте гармонизации, что связан с умелым, целенаправленным пропорционированием.

Знали силу этого средства и в совершенстве обладали им многие мастера-ремесленники— дизайнеры и эти инженеры собственного времени, создававшие красивые станки, автомобили, часы, светильники, мебель. Формы вещей XIV—XV вв. и более позднего времени часто поражают совершенством собственных пропорций. Но мир техники так изменился, что применять в далеком прошлом сложившиеся методы и приёмы пропорционирования в современном художественном конструировании практически нереально.

К сожалению, в работах, посвященных пропорционированию станков, автомобилей, устройств, мало анализируется объективная сторона гармоничных размерных взаимоотношений, не указываются приемы пропорционирования станка либо прибора со сложной объемно-пространственной структурой, где очень тяжело применять существующие способы. Пропорционирование в технике нельзя сводить к механическому заимствованию хороших приемов пропорционирования в архитектуре либо прославлению «золотого сечения» на все случаи судьбы.

Пропорции только тогда покупают действенную силу, в то время, когда проектировщик подходит к ним от самой сущности вещи, а не навязывает форме произвольно выбранную пропорциональную схему. Отыщем в памяти диалог оружейника и Сократа Пистия. Философ задаёт вопросы оружейника: «Как получается, что ты реализовываешь больше панцирей, чем другие мастера, не смотря на то, что делаешь их не более прочными и не более шикарными?» — «Вследствие того что я делаю их пропорциональными».— «Но так как бывают непропорциональные фигуры.

Как же ты можешь делать «пропорциональные» панцири для «непропорциональных» фигур?» — «А я их подгоняю. Панцирь по мерке и имеется панцирь пропорциональный». Какая глубоко пользы и материалистическая связь красоты в этом анализе!

От формального применения пропорций предостерегали еще зодчие и учёные ренесанса. В частности, Леон-Батиста Альберти писал: «Красота имеется строгая соразмерная гармония (курсив отечественный — Ю. С.) всех частей, объединяемых тем, чему они принадлежат,— такая, что ни прибавить, ни убавить, ни поменять ничего запрещено, не сделав хуже… Украшение имеется как бы некоторый вторичный свет красоты либо, так сообщить, ее дополнение. … Красота, как что-то свойственное и прирожденное телу, разлита по всему телу в той мере, в какой оно замечательно, а украшение скорее имеет природу присоединяемого, чем прирожденного» [8, с. 178]. Это утверждение возможно полностью отнести и к современной технике.

Различия способов пропорционирования в архитектуре и технике определяются в первую очередь различной степенью обусловленности формы конструкцией. В случае если в хорошей архитектуре заблаговременно созданная совокупность пропорций время от времени имела возможность помогать собственного рода базой композиции сооружения, во многом предопределяя его конструкцию, то в технике это практически нереально. Немыслимо пропор-ционировать станок раньше, чем определится его кинематика и хотя бы в общем виде будет выбрана конструктивная схема.

По мере уточнения конструкции расчетом, деталей и проработки узлов у проектировщиков появляется возможность яснее представить себе форму и уточнить размерные отношения основных элементов объемно-пространственной структуры *. Так, на стадии инженерной отработки конструкции параллельно идет и художественно-конструкторская отработка формы, и в следствии пропорции станка выясняются во многом производными от его инженерной компоновки. Как раз исходя из этого пропорциональный строй, соразмерность целого и частей помогают серьёзной проверкой технического совершенства конструкции.

Возможно принять за теорему, что чем правильнее учтены в конструкции подлинные упрочнения, чем логичнее она в деталях и целом, чем громадную роль играется расчет в определении наиболее значимых размерных взаимоотношений несущей базы станка, тем больше шансов на то, что станок окажется и гармонически соразмерным. Все, что конструктивно нелогично, заведомо непропорционально.

В случае если же, пренебрегая инженерной стороной, дизайнер рисует форму лишь для «прекрасных» пропорций, неизбежно появляются конструктивно неоправданные вакуумы за кожухами, возрастают масса и габариты станка.

Итак, пропорции во многом складываются объективно—они связаны с базой конструкции, и от этого нельзя абстрагироваться .

Существует два главных подхода к пропорционированию разных промышленных изделий. Первый строится на относительной свободе проектировщика в выборе пропорций, в то время, когда он может задавать пропорции, идя от формы к конструкции, к примеру при проектировании мебели, некоторых бытовых устройств, оборудования и т. п. Иного подхода требуют изделия со сложной объемно-пространственной структурой, размерные отношения которых определяются конструкцией. Тут нужно своевременно корректировать пропорциональный строй формы как в целом, так и в отдельных ее элементах.

Действительно, это разграничение в известной мере условно. Над каким бы изделием ни трудился проектировщик, он обязан светло воображать себе не только всю важность пропорций как средства гармонизации вещи, но и диапазон собственных возможностей.

Остановимся на ответственных изюминках пропорционирования, имеющих яркое отношение к технике. В общем виде они пребывают в том, что способы пропорционирования разны для различных объемно-пространственных структур.

М. Гика писал; «В то время, когда мы имеем дело, к примеру в архитектуре, с анализом количеств, то глаз по большей части ограничивается восприятием либо оценкой взаимоотношений между площадями. Это происходит оттого, что отечественный орган зрения, не обращая внимания на его стереоскопическую приспособленность, учитывает в первую очередь площади либо профили. Архитектурные сооружения значительно чаще преломляются в отечественном зрении как плоские поверхности (площади), характеризуемые собственными осями либо вертикальными замыслами симметрии».

Это справедливо и для многих технических структур.

В большинстве случаев, в качестве методических примеров по пропорционированию в технике и берут изделия с довольно несложными геометрическими формами, легко поддающимися пропорционированию. Таковы, к примеру, приближающиеся к плоскости панели разных устройств и пультов управления, к каким в полной мере применимы методы и классические приёмы пропорционирования. На подробностях 1 и 2 на рис. 59, б продемонстрирован таковой пример организации панели прибора посредством пропорционирования.

Токарный станок лаконичной, геометрически четкой формы кроме этого поддается классическому приему пропорционирования (рис. 59,а), так как мы улавливаем в его форме единую, сопоставимую в собственных размерах совокупность плоскостей. С маленькой натяжкой этим методом возможно про-порционировать и те токарные, винторезные, шлифовальные, фрезерные станки, объемно-пространственную структуру которых возможно представить как последовательность довольно легко принимаемых условных замыслов.

Как раз таковой действенный способ пропорционирования применен в ответе гаммы фрезерных станков (см. модели 1—3 на рис. 59, в, где приведена лишь часть всей гаммы)*.

Пропорции и пропорционирование

Сложная же объемно-пространственная структура иного изделия не укладывается в простые геометрические схемы.

В этих обстоятельствах тяжело уловить отношения между площадями, о которых говорит М. Гика, поскольку вместо крупных плоскостей и простых объёмов, зрительно легко сопоставимых, перед нами целые комплексы технических элементов — разнообразных валиков и валов, муфт и шпинделей, органов управления и т. д. Возможно ли по большому счету пропорционировать такие структуры? Не только возможно, но еще более нужно, чем несложные, поскольку тут диспропорциональность — это практически хаос.

Но пропорционированию аналогичных структур должно предшествовать такое упорядочение всех элементов, которое разрешает достигнуть определенного уровня начальной целостности. По сути дела, обращение обязана идти о начальной пространственной организации сложной многоэлементной совокупности, организации, которую необходимо совершить уже на начальном этапе конструкторской разработки — компоновки станка либо автомобили.

Фактически пропорционирование будет вторым этапом организации совокупности, в то время, когда и начнут уточняться с позиций гармонизации формы главные размерные отношения между визуально независимыми, пространственно обособленными группами элементов.

Разглядим кое-какие приемы таковой композиционной группировки элементов сложной объемно-пространственной структуры.

Один из приемов содержится в том, дабы маленькими сдвижками, перемещениями элементов либо групп элементов, принимаемых как совокупность, создать более четкую совокупность горизонтальных и вертикальных членений.

Условные модели структуры продемонстрированы на рис. 60, а. Элементы 1—8 на поз. I не организованы, композиционные связи между ними отсутствуют—такую «структуру» пропорционировать фактически нереально. Благодаря группировке элементов методом довольно маленьких перемещений структура уже организуется (поз. II).

Тут использованы активные горизонтали по верху элементов 6—8 и по низу элементов 3—5.

На поз. III организация достигается посредством горизонтальных и вертикальных членений: нижняя линия верхние 7 элементов и — элемента 6 и 8 образуют единую горизонталь. Такая же горизонталь проходит по нижней линии элементов 3—5.

Начинают читаться и вертикальные «окна», образуемые элементами 6, 3 и 7; 4, 7 и 8 (цветные схемы).

Организующим началом группировки элементов на поз. IV являются три вертикальных пространственных «окна» и одно горизонтальное.

На поз. V, как и на поз. II, преобладают четкие горизонтальные членения, не смотря на то, что элементы сгруппированы по-своему.

Увидим, что на протяжении таковой организации конкретных объектов принципиально важно проследить и за конфигурациями вакуумов.

Условные модели сложной объемно-пространственной структуры, родные к станочным формам, продемонстрированы на рис. 60, б. Поз. I—неорганизованная верхняя часть модели не хорошо воспринимается, поскольку глаз не улавливает композиционных связей элементов.

На поз. II—IV— модели, с которыми уже совершена предварительная работа по организации связей между элементами формы. По окончании таковой анализа и предварительной группировки применительно к конкретной конструкции возможно приступить к про-порционированию, т. е. к уточнению размерных взаимоотношений между элементами и группами в каждой группы.

По сути дела пропорционирование есть следующим шагом в организации сложной структуры.

Особенно громадна организующая роль горизонтальных членений. Кроме того в том случае, в то время, когда единые горизонтали местами прерываются, они зрительно прекрасно прослеживаются в форме, что и разрешает применять их как очень активное средство организации элементов в общности. Прием «завязки горизонталями» в технике является одним из способов пропорционирования—так как как раз активные членения дробят форму на легко сопоставимые по размерам части.

Организующая роль горизонтальных членений возрастает по мере возрастания их активности, подчеркиваемой глубиной падающих теней, цветом, тоном и т. п. Сильные членения с активной светотенью образуются перепадом плоскостей. Случайная сбивка таких членений, их нечеткость разламывают целый пропорциональный строй, нарушая целостность формы.

Вторым приемом организации элементов в общности есть корректировка их размеров в пределах, допускаемых конструкцией, и трансформации в характере связей (расположении элементов, цветовых и тональных соотношениях и т. п.). Прием таковой корректировки применим в тех случаях, в то время, когда отсутствует возможность введения сквозных визуальной общности и членений элементов приходится получать маленькими местными сдвигами, нюансными перемещениями.

Композиционно связывать элементы оказывает помощь тут акцентирование местных осей в отдельных группах, активизация местных симметричных включений в структуру. Конечно, что упорядочение формы конкретного изделия связано с разными трудностями — конструкция не кубики, каковые возможно с легкостью поменять местами. Но ответствен принцип: в непростых условиях инженерной компоновки нужно сперва упорядочить форму, а после этого неспешно выявлять избранный пропорциональный строй.

Как видим, пропорции тесно связаны с характером взаимоотношений элементов формы — их пространственным размещением, соподчиненностью в композиции. Упорядочение формы в качестве начальной фазы пропорционирования в работе проектировщика имеет громадное значение. Без этого нереально подступиться к пропорционированию сложной технической структуры.

Каждое конкретное изделие подсказывает собственные приемы. Так, организация панели управления станком имеет собственную специфику — бессчётные органы управления обычно практически не поддаются никаким произвольным сдвижкам, поскольку связаны с технической структурой станка. Что-то значительно изменить на панели тяжело, а одновременно с этим размещение маховичков, рукояток, кнопок, вторых элементов скорее случайно, нежели системно, и выглядит практически хаотично.

В случае если все это не организовать в совокупность, то подобные панели управления будут противоречить тем функциональным и эстетическим параметрам, каковые предъявляются сейчас к станкам, автомобилям, приборным высококлассным комплексам . Не считая чисто композиционных недочётов, уже с эргономических позиций неприемлемо визуально асистемное размещение разных органов управления. Как же поступить?

Исходная обстановка иногда думается безнадёжной. И вправду— тут мы имеем дело со непростой композиционной задачей. Речь заходит о необходимости упорядочить элементы при условии, что поменять их размещение практически нереально.

Мы разглядываем данный вопрос в разделе о пропорциях вследствие того что очень необычные приемы таковой визуальной организации более всего действенны, в случае если искусственно создаваемые конфигурации, объединяющие все элементы и отдельные их группы, связаны четкой совокупностью размерных взаимоотношений, т. е. в некотором роде спро-порционированы.

Тут-то и вырабатываются разные приемы группировки разрозненных элементов— придание группам значения визуально независимых, но прочно спаянных сообществ, каковые, композицией-но осмысленно, а не просто так соотносясь между собой, разрешают приступить к их пропорциональному упорядочению.

Данный способ постепенного упорядочения технической структуры дает действенные результаты. Он весьма эластичен в отношении начальных факторов, реалистичен в высококачественном достижениихудожественно-конструкторской разработки. На рис. 61, а — и продемонстрирован последовательность приемов аналогичной организации органов управления станком. В цветной рамке (рис. 61, б) исходная и очевидно негативная обстановка в размещении органов управления на панели. Модель а—один из конечных вариантов упорядочения таковой структуры.

Модели в — и показывают движение поиска приема организации. Как видим, принцип поиска сходен с тем, что был намечен на условных моделях (см.рис. 60, а). Однако здесь мы исходим из частичной либо кроме того полной неосуществимости свободного перемещения элементов. Визуальная организация панели осуществляется лишь методом «графического» объединения, обособления, акцентирования групп элементов.

Тот либо другой прием строится на применении «сетки» разъемов, разности фактур поверхности участков, объединения групп посредством маленьких приливов литья и т. д. Такое упорядочение может предшествовать следующему этапу — фактически пропорционированию как собственного рода предстоящему уточнению избранной схемы.

Постараемся сейчас установить самые типичные закономерности в проявлении связей между пропорциями и характером соподчинения в симметричных формах.

На рис. 62, а—три элемента: два малых и один большой, подобный им по пропорциям. Наметим последовательность композиционных построений — пространственных вариаций размещения этих элементов. В каждой из несложных композиций собственные особенности соподчинения элементов. На рис.

62, б заданные количества создают симметричную композицию, которую в архитектуре назвали бы композицией с поверхностным курдонером. В принципе к ней близки композиции на рис. 62, дне, где кроме этого начинается деятельно выделенная ось симметрии и организуется пространство перед центральным количеством. Композицию на рис.

62, ж как словно бы также следовало бы отнести к этому последовательности построений, но расстояние между фланкирующими количествами тут так сократилось, что пространство между ними играется уже менее активную роль.

Весьма интересно проследить, в какой из композиций на рис. 62, б—г активнее проявляется симметрия и как это связано с размещением главного и фланкирующих элементов. Так как с подобными сочетаниями мы всегда сталкиваемся в технике.

В композиции на рис. 62, в лицевые плоскости всех трех количеств совпадают и, следовательно, ось симметрии выявляется лишь в силуэте (в случае если условно отбросить линии примыкания боковых количеств к центральному). Активизация оси симметрии либо ее громадная нейтрализация смогут быть достигнуты трансформацией пропорций боковых количеств.

При уменьшении их высоты симметрия делается более активной, при ее приближении и увеличении высоты к высоте центрального количества активность симметрии падает.

Действительно, и в том и другом случае трансформации происходят в ограниченных пределах. При большом же понижении высоты фланкирующих количеств они перестают делать собственную композиционную роль, а центральный количество уже не господствует, теряя нужную для выделенной симметрии помощь боковых элементов. При большом повышении высоты боковых количеств и ее приближении к центральному силуэт делается невыразительным и вялым.

Композиция на 62, г активнее, чем на рис. 62, в,— в ней посильнее звучит ось симметрии. Боковые количества, отойдя на второй план, открыли сверху донизу вертикали центрального элемента.

Не считая силуэта, которым по большей части обозначалась ось симметрии на рис. 62, в, сейчас она выделена и пространством. Но особенно характерно это для композиции на рис. 62, б: тут симметрия начинается и улучшается благодаря глубине пространства, образованного вышедшими вперед очень активными вертикалями фланкирующих количеств.

Их боковые стены играют роль необычных шор, углубляющих пространство и тем остро подчеркивающих ось. Степень соподчи-ненности элементов в таких композициях в значительной степени зависит от активности симметрии.

Итак, самый деятельно проявляется соподчиненность в композиции на рис. 62, б. Но эта зависимость интересует нас не сама по себе, но в первую очередь тем, как соподчиненность связана с пропорциями каждой из этих несложных композиций.

Сравним композиции на рис. 62, б и д. Отличие только в размещении фланкирующих количеств: в одном случае торцами вперед (рис. 62, д), в другом—лицевыми плоскостями параллельно лицевой плоскости центрального количества (рис.

62, б).

И все же, не обращая внимания на близость принципа пространственной организации обеих композиций, отличие между ними несомненна. Ось симметрии более активна в композиции на рис. 62, д, что разъясняется несколькими обстоятельствами.

Основная в том, что при неспециализированных вертикальных пропорциях обеих композиций «вертикальность» на рис. 62, д проявляется значительно резче. Фланкирующие торцы растянулись, а целый строй вертикалей стал более насыщенным. У композиции на рис. 62, б подобие лицевых плоскостей фланкирующих и центрального количеств не столь очень сильно активизирует эту ось, поскольку наровне с настоящей осью мы прочитываем как бы второстепенные оси, проходящие по каждому из боковых количеств. Проявление симметрии у модели на рис.

62, д улучшается тем, что боковые количества сильно отличаются от центрального, а глубина запада больше, чем у модели на рис. 62, б.

В случае если расположить фланкирующие количества горизонтально, то влияние оси симметрии опять усилится (рис. 62, е), уже как следствие вертикалей и противопоставления горизонталей. Стоит при других неизменных условиях очень сильно удлинить горизонтально расположенные количества, дабы в определенный момент центральный количество не смог их композиционно сдержать,— эффект симметрии ослабеет, и композиция как целостность прекратит существовать*.

Но прием фланкирования главного количества не в любых ситуациях ведет к активизации оси симметрии, и решающую роль тут играются пропорции. Форма на рис. 62, ж, к примеру, где фланкирующие количества сближены так, что пространство между ними теряет роль организующего начала— утрачивает активную симметрию, характерную формам на рис. 62, б, д.

Так, пропорции целого и отдельных его частей смогут оказывать яркое влияние на многие проявления композиции, в этом случае на эффект и соподчиненность симметрии.

На протяжении разработки станков, автомобилей, устройств дизайнеру довольно часто приходится или усиливать эффект симметрии, или нейтрализовать его. В этих обстоятельствах и нужно применять влияние пропорций частей на образуемое ими целое. Время от времени пропорционирование знают только как нахождение «прекрасных» размерных взаимоотношений.

В конечном итоге пропорционирование есть одним из сильных средств гармонизации формы в целом.

Разглядим сейчас роль пропорций в асимметричных композициях. На рис. 62, з—асимметричная композиция, которую возможно охарактеризовать как динамичную, потому, что в ней прекрасно выражено перемещение в сторону большего количества.

Тут возможно сказать об определенном композиционном эффекте, связанном с положенной в базу формы закономерностью размерных взаимоотношений— с параллельными диагоналями аналогичных фигур громадного и двух малых количеств. Пускай эти диагонали никак не распознаны—мы подсознательно прочитываем их. В случае если хоть мало поменять отношения сторон большего количества, непараллельность больших диагоналей и малых сходу даст себя знать, и нам захочется или вернуть потерянную закономерность композиции, или развить новую.

Гармония отнюдь не свидетельствует, что такое подобие в обязательном порядке. Она только свидетельствует, что размерные отношения между элементами должны быть не случайными, а закономерными. Пропорционирование в технике конкретно связано с достижением целостности огромного множества разнообразных асимметричных форм.

Неточно отысканные пропорции какого-либо ответственного в таковой композиции элемента нарушают и ее равновесие.

В случае если, не изменяя взаимоотношений сторон, поменять безотносительные размеры большего элемента и положить его долгой стороной на плоскость, как продемонстрировано на рис. 62, и, темперамент восприятия композиции изменится. В отыскивании закономерного глаз уже не ищет параллельности диагоналей, поскольку непараллельность через чур очевидна, но находит закономерность в том, что диагонали малых элементов перпендикулярны идущей к ним навстречу диагонали большего.

Возможно спорить о степени данной способности через пропорции улавливать закономерность строения формы, но без сомнений, что она в какой-то мере свойственна каждому человеку, а тем более проектировщику.

В моделях на рис. 62, к, л, м закономерности существуют при индивидуальности пропорций каждой из композиций.

На примерах несложных композиций мы убедились в том, что соподчинение элементов, а следовательно, и целостность во многом обусловлены наличием той либо другой закономерности в размерных отношениях между элементами формы.

Как же проявляются эти закономерности? Что делает пропорции таким замечательным средством организации формы, выдвигая их на первое место среди остальных? Ряд исследователей показывает на волшебную организующую силу фигур и геометрического подобия отрезков.

Как раз геометрическое подобие, пронизывая объемно-пространственную структуру, переводит ее из случайной общности элементов в общность, выстроенную на закономерности, в строгую совокупность композиционно связанных элементов. Чуть ли возможно переоценить значение данной закономерности.

Особенности пропорционирования многих промышленных изделий зависят и от того, какими средствами пользуется проектировщик, дабы усилить действие пропорциональной закономерности, лежащей в базе композиции изделия. Это возможно, к примеру, тоновой контраст либо нюанс, определенная светотеневая структура и т. п. В случае если сейчас возвратиться к неспециализированной схеме формы токарного станка на рис.

59, а и глубже проанализировать возможности применения разных приемов визуальной организации пропорций с доведением ее до отметки совокупности, то возможно применять, к примеру, приемы, продемонстрированные на рис. 63, а — в. Модель 1 (рис. 63, а) — начало пропорциональной организации станка. Тут еще как бы лишь отыскивается ее принцип.

Введение активных чёрных элементов 2 оказывает помощь обострить восприятие размерных взаимоотношений в композиции этого станка.

Модель 1 на рис. 63, б отличается иным пропорциональным строем. Визуально он значительно активнее: контраст яркого и чёрного активизировал и восприятие всех размерных взаимоотношений элементов.

Распределение яркого в этом случае — это особенный прием успехи целостности (см. модели 2) — «захват», «рама», «обойма»… Как видим, яркое тут играется решающую роль в пропорциональной организации формы.

Модели 1 и 2 на рис. 63, в совсем не похожи по пропорциям на прошлые. Тут композиция строится на четком противопоставлении чёрного основания яркой верхней части.

Одинаковый станок, но совсем различное выражение пропорций, а из этого и различное восприятие самого станка. Увидим, что достигается это всегда достаточно несложными средствами. Какой вариант лучше?

Все зависит от задачи — от того, как хотелось бы нам выразить объективную базу пропорций. Основное, дабы во всех вариантах принцип организации формы обнаружил ясное проявление.

В случае если приборный комплекс либо какая-нибудь установка членятся горизонталями в определенной совокупности размерных взаимоотношений, то действие пропорционального строя возможно деятельно усиливать подчеркиванием посредством заглублений мест разъема отдельных блоков, выделением блоков по тону окраски либо в один момент тем и вторым. Для пропорционального строя формы небезразлично, что и как находится и на плоскостях блоков.

Так, в этом случае средства и пропорциональные членения их активизации должны быть увязаны с тем, как скомпонованы элементы каждой панели. Последовательности шкал и ручек смогут поддержать распознанную совокупность членений, но в иных случаях смогут и сбить ее, и тогда нужно будет поработать над компоновкой этих элементов. Композиция сложных панелей сильно зависит кроме того от нюансов в размещении элементов.

Подчас при маленьких, в полной мере вероятных корректировочных смещениях одних по отношению к вторым появляются визуально активные организующие оси, каковые возможно помогут пропорци-онированию всей панели.

Неприятность пропорционирования в технике связана с необыкновенным разнообразием самих форм. Среди них много столь сложных по собственной структуре, что начинает казаться по большому счету неосуществимым целенаправленное упорядочение размерных взаимоотношений.

Как раз в аналогичных случаях легко потерять из виду саму задачу пропорционирования в ходе художественно-конструкторской разработки, но для любой технической структуры нужно отыскать прием успехи гармоничных размерных взаимоотношений ее главных элементов либо групп небольших элементов, визуально объединенных между собой. В другом случае в итоге выявятся важные диспропорции или по большому счету хаотичность формы.

Пропорции


Темы которые будут Вам интересны: